алесь достанко
Батраки
Батраки в нынешних белорусских реалиях — пример самоорганизации местных сообществ без участия государства, без всяких законов, декретов и указов.

С точки зрения общества это не те, «у кого всё хорошо», но это и не маргиналы, не асоциальные элементы. Наоборот, батраки предельно включены в повседневную жизнь деревень и являются заметной частью местных сельских сообществ.

С одной стороны существование батраков для многих выгодно — это дешёвая рабочая сила. С другой — на селе они выполняют важную функцию. Так сказать, социально-трудовой заказ своих односельчан — в некоторых случаях они остаются единственной доступной физической силой. Особенно для немощных и стариков. Можно утверждать, что без них пустовали бы тысячи гектаров белорусских земель.

В жизни практически каждого из тех, кого можно назвать батраком, был несчастливый переломный момент (порой, трагический). Он выбивал их из колеи, разрушал жизненные планы и представления о своём будущем.

Но таких людей отличает прежде всего трудолюбие, которое и позволяет им держаться на плаву. В работе они обычно универсалы: «умею делать всё».

Обычно батраки — это мужчины и женщины зрелого возраста. Чаще всего — мужчины старше 40 лет, которые живут одни.

«Кур'ер» собрал пять историй таких людей, живущих в нашем регионе.
1
Сергей, 55 лет
Работаю день в день — все дела. Днём в колхозе, по вечерам и выходным у людей.
Зарплата в колхозе у меня такая — чтобы была «минималка», ещё доплачивают. А на руки получаю рублей 20, бывает 16, а бывало и один рубль. На руки так мало, потому что 70% алименты за двоих детей, и ещё высчитывают за ИТР — была у меня большая задолженность за алименты.

От безысходности работаю. На 20 рублей не проживёшь же. Мне кто как платит за работу, у кого как получается. Кто продуктами, кто одежду даст. Кто деньгами. На сигареты. Сегодня люди платят тем у кого что есть. Ну, кто-то дал десятку, кто-то больше.

Кто тут в деревне большие деньги даст? Какие миллионеры в Болотчицах живут? Мало в деревне людей осталось и все пенсионеры. А рабочих людей человек 15-20. И дачники приезжают.
Образ жизни у меня спартанский. Вот вроде работаю больше чем другие, а нет богатства.
В колхозе полеводом работаю. Разнорабочий, короче. Кидают в хозяйстве по разным деревням. То с вилами, то с лопатой, то на току, то на складах, то на сенажной яме, то столбы копать.

Дела в колхозе скудные. Как по всей стране. Технологии Беларуси надо развивать. Китай раньше вложил в науку, в образование. Сегодня куда ни глянь – Китай. А мы что? То стадионы, то атомную станцию? Упёрлась нам она? Куда электроэнергию девать? Под хвост себе, что ли?

И зачем эти комплексы, ямы сенажные? Пустовать половина будет. Строят. Краном плиту поднять — пять долларов стоит. А посчитайте сколько за день кран таких плит поднимает? А на пять долларов сколько зерна надо сдать?

Почему не снижают цены на средства производства? Цена удобрений знаете какая? 7-8 рублей за килограмм. Мешок понимаете сколько стоит? А почём зерно у колхоза принимают? За копейки. А свеклу?

Я бы колхозам большую свободу дал. А так их зажали ценами и подачками. Никакой свободы, а значит и толку нет. Откуда тогда у колхозов деньги будут, а у людей работа и зарплата?
У нас в Болотчицах много людей, кто вот так вот подрабатывают, как я. Есть арендаторы. К ним люди ходят. Платят батракам неплохо. Можно пять рублей, десять и даже 15 и 30 рублей за день заработать. Пропалывают, убирают гарбузы, капусту, картошку – много чего делают. Школьник есть, Миша. Он себе во время каникул летних за месяц у арендатора заработал на мобильник — за 500 рублей.

Я больше по строительной части. Людям делаю всё – от фундамента до крыши. На огородах не касаюсь. Не хочу. Даже дома. Есть семь цыплят, пшена им сыпану и всё. Брат — я с братом живу — вот он больше по огороду, коз ещё держит.

Я с 14 лет в колхозе работал помощником комбайнёра. После в техникуме учился на электромеханика. Потом армия, потом вернулся в колхоз. На сахарном заводе работал, на «Калибре», комбайнёром работал. А потом посадили за зерно. В колхоз вернулся. Жену взял, с ребёнком она была. Своих двое сыновей. В Москву ездил на заработки. Восемь лет ездил. Потом снова в колхоз. Разведён.

Я в Болотчицах и на посёлках почти в каждый дом вхож. В каждом что-нибудь делал. Сколько колодцев, сколько крыш, сколько сараев и погребов переделал.
А как я тут людей в Болотчицах обману? Честным быть невыгодно. Не та жизнь, не той жизни хотел.
Самая любимая работа и лучше всего получается крыши крыть – это мой конёк. Идеально делаю. Бригадиром был на стройках. Меня на халтурах, ну, на шабашках, миллиметровщиком называли. Дотошно, идеально должно быть всё. К этому стремиться надо каждому. Если повремёнка за строительство, то 35 рублей в день, плюс выпить закусить.

Не стремлюсь к лучшему. День мой простой. Встал, помылся, побрился, поел. Пошёл на работу. Вечерами и по выходным у людей работаю. В деревнях по всему району, в самом городе, в Солигорске. Дома меня не сыскать.

Заработать надо на сигареты, на носки те же, на порошок стиральный, на свет, на «Залу», газ. На дрова как заработать ещё думаю. Раз попал в эту стезю, не выйти никак. Люди подходят и подходят.

Я без телевизора уснуть не могу. Работает всю ночь. Бывает уснуть не могу. Тогда по ночам шью. Есть у меня швейная машинка, не электрическая. Шью прекрасно, на зоне научили.

Всего вроде хватает, в одежде не привередлив. Сигарет не хватает постоянно. У меня дом был горел. Ремонт давно надо сделать, материалы есть. Да некогда всё. А так был угловой диван поставил, стенку, телевизор плазменный, камин или групку простую. Всё.

Я не хуже живу, чем многие. Образ жизни у меня спартанский. И не делаю людям зла. Вот вроде работаю больше чем другие, а нет богатства. Другие знакомые в Польшу ездят, ещё куда, торгуют там, то сё. Там обманет человека, там обманет. У них и деньги есть. А как я тут людей в Болотчицах обману? Честным быть невыгодно. Не та жизнь, не той жизни хотел.

Пью, работаю, пью. Куда деваться? Люди просят – людям помогаю. Всё просто.
2
Михаил, 51 год
Я родом с Наровли. С 1988 года наша семья сюда перебралась — убегала от радиации. Но постоянно я тут с 1994 года. По профессии водитель, а здесь работал пилорамщиком. В Польшу два раза ездил на заработки. В Варшаву. Повезло устроиться на стадионе «Гвардии», обслуживал мототрек.

Без работы с 2013 года. Живу один. Когда батрачу, у меня одна мысль — не напортачить. Чтобы люди шли, смотрели и видели — как по струнке рядок сделал. Репутация — это важно. Честь фирмы.
Когда батрачу, у меня одна мысль — не напортачить. Репутация — это важно. Честь фирмы.
Всё по сельскому хозяйству делаю, что скажут. Кроме строительства. Забетонировать могу, но кладка, штукатурка — нет. А так: пахота? Пахота. Сено? Сено. Все работы и не тяжёлые, и не лёгкие.

Нанимают часто у кого деньги есть, да неохота напрягаться. Почему бы не нанять? Пригласили батраком да и вся проблема. Или арендаторы нанимают, у кого огородов море.

Нравится работать, не нравится, а мне надо, ты пойми, надо на кусок хлеба и сигареты заработать и в холодильник что-то положить.

В основном работаю здесь в деревне и соседних. И в Ячево отмечаемся, и в Большой Падзери... Да кругом! Где придётся, куда позовут. Разницы нет, где зарабатывать лишь бы платили.

Недавно землю просили запахать. Трактором стоит 4 рубля. Один из деревни Ячево готов был за 3 рубля. А нам предлагают — запашите за два рубля. Коником. Так испокон веков было, что конём в два раза дороже, чем трактором. Но расчёт был на то, что мы батраки, так и за рубль сделаем.

А часто дело не в деньгах. Есть у нас старики или просто немощные. Вон последний домик. Там хлопцы вроде молодые, а оба инвалиды. Как им не помочь? Нальют вина самодельного и весь заработок. Я почти 30 лет тут невылазно живу. Как в глаза людям смотреть, если деньги с таких брать? И как я старику цену загну, если знаю, что он на одной пенсии живёт?
Зимой тоже работа есть. Меньше, конечно. Дрова скоро начнутся у людей. Хотя сейчас меньше — газ в деревни проводят. Но что-то ж на зиму из работы, да будет.

Было время подрабатывал на заготовке дров. Брёвна из лесу таскал. Без погрузчика. Тяжковато, особенно зимой. Если снежный год – труба. Надо брёвна вынести на дорогу, чтоб погрузить на лесовоз. Вот там надо было на пуп рвать.

Надежда и возможность устроится на работу есть. Не хочется на социальной пенсии сидеть. А пенсия скоро. Я бы пошёл в ЖКХ дрова заготавливать. Один знакомый недавно тоже хотел, но там 300 рублей платят — его это не устроило, ему просто ещё алименты надо выплачивать. А я не могу устроиться, потому что /... не для печати... /. Не могу, короче, я эту проблему решить.
А государство... Как это идти у государства просить? Не-не-не. Слава Богу, и так не трогают.
Мне бы зарплаты 300 рублей вполне хватало. Это был бы шик. Я шмотками не страдаю, их у меня море — доносить бы. И ходить некуда в этой одежде. Что ходить, если в кармане пусто?

Шоколадных конфет хотелось бы. Хочется, аж слюни по колено. Сейчас конфеты дорогие. Я имею в виду хорошие, а не карамельки. А так еда есть. И огород у меня пара соток.
Я тем более консервирую сам. Проблем нет. Салатики, огурцы, помидоры. Книжечку специальную себе купил с рецептами. В этом году только капуста подвела, не выросла вообще. Но ничего страшного.

В моей жизни масса преимуществ, кроме денежных. Если не нанимают, я свою работу по хозяйству делаю. Неспеша, никто не гонит. И нет у меня начальников-самодуров. Насмотрелся я на таких.

Короче, предоставлен я сам себе. Когда сильно голодовка, сестра моя и племянница поддерживают. А государство... О чём разговор? Как это идти у государства просить? Не-не-не. Слава Богу, и так не трогают.

Новостями я интересуюсь. Но телевизора нет. Газеты читаю. Племянница мне возит «литературу». Читаю все газеты от корки до корки. Особенно люблю «Свободные новости». Хорошая газета.

В сельском укладе я бы поставил предприятия на рельсы, а дальше пусть едут сами. Я имею в виду эти субсидии колхозам, агрогородки никчемные. Это всё ерунда. В глубинке же всё рушится. Я часто езжу, вижу. Коровники разрушенные. Агрогородок... Что такое агрогородок? Сбили всё в одну кучу, вокруг себя землю обрабатывают. А, глянь, за забором что делается. Пустует. А сейчас невозможно смотреть — душа болит.
3
Анатолий, 65 лет
Машина меня сбила в 2005-м, осенью. На велосипеде по обочине ехал. В темноте водитель пьяный даже не заметил, что меня сбил и поехал дальше. Я лежал в кювете несколько часов, с переломами, кровью истекал. Случайно меня нашли... Водителя посадили, а мне третью группу инвалидности дали, хотя должны были вторую. Нога перебита, ключица сломана, кость торчит, руки тоже плохо двигаются, позвоночник, в голове дыра.

До пенсии ещё было долго. Где я мог особо поработать? От болей стал пить больше. А просто сидеть не могу. Работал — сторожем, кочегаром в частых фирмах. Мне потом группу не продлили. Типа в больнице раз в год не лежал, к врачам не обращался, значит, здоровый. Когда мне этим было заниматься?
Мне много для жизни не надо. Из еды — мясного не ем. Каши только. Вегетарианец, слава Богу, уже 30 лет.
Мать моя покойная в жизни больниц не знала – ни разу не лежала. И прожила дай Бог за 80 лет. И я не привык к врачам ходить. Я таблеток в жизни почти и не пил. Что мне эти врачи, сухожилия новые что ли дадут, вместо порванных в аварии?

Но группа ладно. Мне несколько лет не платили 20% потери трудоспособности. Много денег должны заплатить, буду сейчас разбираться, что это чиновники вытворили. Что за обман?

В общем, надо было мне до пенсии как-то жить. А работа в деревне какая: как обычно — весной сажаешь, летом косишь, осенью копаешь. У нас в деревне больше конём люди обходят огороды. А в других деревнях тракторами, картофельными комбайнами.

В деревнях бабки в основном. Они просят помогать. Что им, откажешь? Мужиков считай нет. Я, с 52-го года, сосед с 50 года, да Толя Колодей помоложе... и всё.

Нанимают как — приходят, знают, где кто не работает. А цену за работу – это каждый сам договаривается. Сейчас это десять-двадцать рублей. Бывает больше. Это не считая, что покормят.

Просят помочь — иду. Надо, значит, надо. Хоть и инвалид. За любую работу, что ни возьмусь — всё получается. На циркулярке, на фрезе... Надо полоть — выпалываю, надо за плугом походить — хожу.

Бабки не могут, чтоб землю не сеять. А кто-то и кабанчиков держит. И россияне ездили, скупали картошку. Приезжают, сразу загружают 4-5 тонн. Выгодно. У кого есть рабсила, кто может нанять, тот и сеет.
Ещё в деревнях арендаторы есть. У людей огороды пустуют, они их берут типа в аренду.
Ни удобрений не вносят, ни навоза. Истощают землю, картошка плохая растёт. Батраки к ним ходят работать. Я не хожу. Мало платят совсем. Может где и хорошо платят, но у нас мало совсем.

Было такое — полтора года дрова возил с соседом. Летом в четыре часа утра — в лес. Там надо лес срезать, нарезать, погрузить, потом наколоть на чурки на машине специальной. И завести — по деревням или в город. И в Любань возили, и за Любань. Две машины в день загоняли.

Бывало, не могли бревно поднять, берёза особенно тяжёлая, когда сырая. Потягаешь так лес – тяжковато. Но если выпьешь, не так чувствуется. В обед часов в 11-12 покушал, выпил чуть и снова в лес до вечера. Потом ужин. Не считая еды, получал по 2 доллара за день. Нормально было. Ещё штакетник людям резал. Но какие деньги с людей возьмёшь? Родственники же в основном.
В моей деревне работников и нету почти. Кто примерно моего возраста — нет в живых.
Мне много для жизни не надо. Из еды — мясного не ем. Каши только. Они и дешёвые.
Масла подсолнечного купил. С луком, морковкой, приправой наварил каши. Или картошки. И нормально. Вегетарианец, слава Богу, уже 30 лет.

Это если только выпью, так могу салом закусить. А колбас так вообще не признаю.
Но пенсии не хватает. Долги раздашь, что-то по мелочи купишь. Ну, и выпить. И всё — нет денег. И долгов у меня много, и квартира сгорела. А жить на что-то надо.

Для велосипеда запчасти дорого стоят. Звёздочки, цепь. Из-за высоких бордюров спицы летят. Камера с покрышкой 18 рублей стоит. Храповики китайские — купишь, три месяца и всё, новые надо покупать за 10 рублей.

В моей деревне работников и нету почти. Кто примерно моего возраста — нет в живых. Посмотрел, как мужики в 60, в 55 лет уже никакие. Это я ещё держусь, потому что велосипед. Много езжу. Надо в Старые Дороги за 50 км — еду. Катаюсь часто — то в город, то в какую деревню. А недавно на меня тут в деревне хлопец молодой напал. Он к бабке в дом лез. Может, что украсть хотел, может ещё что. Я ему замечание сделал. Он на меня с лопатой — голову рассёк, руку ушиб. Ему 24 года. Мне 65. Утупал я его. Силы ещё есть.
4
Леонид, 52 года
Пастухом в колхозе я работал. Коров пас. В больницу попал, полгода по больницам. Два раза в Боровлянах был. Сделали операцию. Помощи мне колхоз никакой не оказал, хотя отработал тут капитально. На ВВК дали четыре месяца лёгкого труда. Но отправили меня на стан колёса крутить. Какой это лёгкий труд? Месяц поработал, снова в больницу. Потом сказали — погуляй пока. Без работы остался.

Я когда в колхозе работал, людям на огородах тоже помогал. Хоть какая копейка. У меня ж двое детей, два сына. Жена умерла. В один месяц и брата, и жену потерял. Обрушилось всё вот так, как ком снежный. На голову.
В один месяц и брата, и жену потерял. Обрушилось всё вот так, как ком снежный. На голову.
Жить же хотелось, чтобы детям лучше. А получилось как. Ничего же не сделаешь. Пришлось всё делать, что мог для детей. Кур держал, свиней. Хозяйство было.
Детей я один вырастил. Слава Богу, сейчас они при работе, уже и внуки есть.

Сейчас как у меня — встанешь утром и на поле. Сегодня вот конь приехал — надо пахать. Потом человек пришёл — у него свой КамАЗ. У машины «полетел» задний мост — надо помочь. Помогаю. И так каждый день работаю. В своей деревне и по ближайшим. Но сильно далеко не поедешь — 5-6 километров.

Я с Колей из моей деревни работаю часто. У него свой конь. Он тоже, как и я — без работы. Тоже так у людей пашет.

С людьми как договариваешься — цену сам не просишь. Они спрашивают: столько согласен? Согласен. Цену ж драть не будешь. Сколько человек дал, столько и дал. Но не обижают. Люди понимают. Всегда нормально расплачиваются. Нет тяжёлых или лёгких дней. Всякая работа тяжёлая. А вечером домой пришёл, печь растопил, есть приготовил. Выпил немого, телевизор посмотрел.
Чтоб я в жизни хотел поменять, так это чтоб на работу взяли. На ту, где я работал. В колхозе я трактористом был, шофёром был, председателя возил. И пастухом был.

Как-то приезжает комиссия, спрашивает:
— Из чего вы воду пьёте?
— С бочки.
— Как с бочки?!
— Как с бочки? Молча. Откуда коровы пьют, оттуда и мы.
— А радио у вас есть?
— Нет у нас радио. Не знаем, что там делается в Беларуси или России.
Говорят:
— А как война начнётся, что делать будете?
Говорю:
— С коровами в лес в партизаны пойдём.
Сейчас я сам по себе. И тоже работаю, и тоже денег нет.
Если есть в колхозе деньги, можно всё сделать — цех какой открыть, производство своего молока, сметаны. Чтоб сам колхоз продавал и деньгами распоряжался.

А в жизни получается так: колхоз свою продукцию государству отдаёт за такую цену, что она меньше, чем колхоз потратил.

С простыми работниками тоже несправедливо устроено. Работает колхозник в месяц 30-31 день по 8 часов. Но тебе так не поставят в табели. Тебе поставят по 7 часов. Чтобы было 24 дня. Система такая. Если тебе поставят, что ты в выходные и проходные работал, то проверка скажет: почему человек так много перерабатывает? Не положено! А где остальные дни? Где зарплата? Если б отгулами давали, так я бы месяцами бы отдыхал в счёт отгулов.

Сейчас я сам по себе. И тоже работаю, и тоже денег нет.
5
Валерий, 65 лет
До пенсии разные специальности у меня были. Последнее время по снабжению, в городе работал. Где только не побывал, по Беларуси, по Союзу в командировках.

Сейчас в деревне живу, в родительском доме. И просят помогать, потому что некому работать. Я-то деревенский, всё умею: за плугом, за сошкой, копать лопатить, сено скосить и привезти. Все деревенские работы знаю. Вон коттеджи строят – надо песок кому перекинуть, забетонировать что. Надо яму копать на кладбище — придут, попросят. Все просят: помочь, помочь, помочь. Пенсионеры всё просят. Дома просто сидеть — можно с ума сойти. Так и крутишься. Так веселее.

Люди обычно знают какая работа сколько стоит или договариваемся. Кто ещё и сала даст, кто банку огурцов.
Тунеядцев не люблю. Вольтанутые те, кто не хочет работать.
Самая щедрая оплата была, когда козу мне надо было зарезать — баба одна попросила. Она мешок козе на голову одеть хотела, чтобы коза света не видела. Говорит, я пойду за мешком, а ты, говорит, подожди. Пока она сходила, я козу обнял, ногами зажал, да за рога взял, шею и переломал. Коза брык и упала. А баба идёт с этим мешком, а коза уже лежит готовая. Это мне было пять минут работы. Она говорит: сколько тебе, Валерик, заплатить? Я говорю: сколько заплатишь, столько нормально. Она мне даёт десятку. Бывает такое.

А бывает целый день за эту десятку пашешь и пашешь. Картошку в этом году пять возов таскал. Беру этот мешок, а он килограмм 60-70. Да не под ноги выгружать, а носить было далековато. Вдвоём эту работу делали. Это если бы человек 5-6 — так быстро было бы. Вот тогда напахались. С утра до вечера. Колодец копал: тоже руками нужно было вытягивать землю тяжёлую.

Больше всего нравится косить траву. Обычной косой. Пошёл и пошёл. Хорошо «отобью» её, как бритва идёт. О! Это мне нравится.
Могу работать, могу отдыхать. Сам себе хозяин. Но если бы без дела сидел, зачах бы. А так всё время при делах.

Летом особенно работы много. А как зима придёт, работы нет. Но я художник — пишу картины, фурычу, да и всё. Натюрморты, портреты... что хочешь, тебя могу написать. С детства научился.

Тунеядцев не люблю. Вольтанутые те, кто не хочет работать. Сидят, глядят слева, справа что где-нибудь шахнуть. Ходят возле магазина уже в семь часов утра пьяные. Собирается компания: дай, дай, дай, дай. На бутылку. Не могут их никуда определить.
Люди сейчас одичали... вокруг домов заборы так повыстраивали, что во двор даже не зайдёшь к человеку.
Вот сегодня у меня что: съездил на Большую Падзерь с утра — там у тётки покойной дача осталась — яблоки пособирал, привёз. Сейчас буду пилить дрова, складывать. Сосед отдал – забирай. Потом фасоль помочь надо перебрать. Потом чеснок буду садить. Вот и весь день. Вечером сел, поел и в люлю.

Пенсия 250 рублей. Её хватает. И мяса куплю, и котлет. Хозяйство своё — картошка, помидоры, закатки. Сейчас с вещами не разгонишься. Всё дорого. Но одежды у меня хватает. Полный шкаф. Ещё и на чердак повыносил. Два телевизора есть — не работают. В одном экран надо менять, другой хлопцы принесли, но не идёт что-то.

Новости не люблю. Только спортом интересуюсь. В баскетбол когда-то играл, сильно играл, за минский «Метеор». За футболом слежу. За слуцкой командой тоже. В этом году сильнее играют. Только слуцких игроков там нету, всё наёмники. Пару местных.

Что там делается в Украине, в Сирии — это меня не интересует... Люди сейчас одичали. Квартиры замуровывают, а вокруг домов заборы так повыстраивали, что во двор даже не зайдёшь к человеку.

А в новостях половина чепухи. Болтают, а ничего не делается. Так же?
Алесь Достанко
фото, видео, текст
dostan@kurjer.info
Настя Улащик
вёрстка, техническая поддержка
un@kurjer.info
Made on
Tilda