В Беларуси за преступления, связанные с наркотиками, сидят 17 тысяч человек. Это более трети от всех заключенных. Количество уголовных дел стремительно растет с тех пор, как Александр Лукашенко подписал декрет, ужесточающий наказания по 328 статье. Сроки за распространение наркотиков выросли почти вдвое, а возраст уголовной ответственности наступает с 14 лет.

Декрет стал реакцией власти на так называемую "эпидемию спайса" в 2010-14 годах. Тогда синтетические наркотики можно было легко купить в интернете и на улице. СМИ чуть ли не ежедневно сообщали о накурившихся подростках, которые кидались на прохожих, ходили голышом по городу или погибали от передозировок. Все это никак не вязалось с репутацией одной из самых спокойных стран мира.

Планировалось, что поправки в закон помогут закрыть нарколаборатории, посадить на долгие годы "наркоборонов". Но, как утверждают правозащитники, ужесточение законодательства не решило проблему наркотиков, но сломало жизни тысячам молодых белорусов, не связанных с криминальным наркотрафиком.
Екатерина Михайлова|
Виктория Капская
Истории молодых белорусов,
которыесидят в тюрьме за наркотики
лексей и его старший брат воспитывались в благополучной полной семье. Мама и папа хорошо зарабатывали, у них были две машины и несколько квартир. Семья каждый год отдыхала
на море, детям не отказывали в карманных деньгах. Когда Алексею исполнилось 15, отец нашёл себе молодую женщину и ушёл от Людмилы.

Леша сильно переживал развод родителей. По словам мамы, у него случались истерики, приходилось вызывать «скорую». Примерно в тот же период Леша возобновил общение со своим старым знакомым, тоже Алексеем. Они познакомились в 2005 году в деревне, где у семьи Жданович была дача. Алексей часто приходил в гости к Ждановчиам, Людмила жалела его, потому что у матери мальчика не было на него времени – она устраивала личную жизнь, а бабушка с Алексеем не справлялась.

Однажды новый друг украл у семьи Жданович деньги – около 70 рублей. Узнав это, муж Людмилы запретил ему общаться с сыновьями. И Алексей перестал появляться, потому что боялся. Но когда муж Людмилы ушёл из семьи, он возобновил дружбу с Лешей и его старшим братом. По словам Людмилы, ей было известно, что кроме краж и мошенничества, их старый знакомый увлекался наркотиками.

«Вот и нашего угостил. Сын смалодушничал, хотел утихомирить свою душевную боль из-за нашего развода. А потом я увидела открытую страничку с наркотическими смесями на его компьютере. Но на мои расспросы он сказал: «Ты, что, меня в чём-то подозреваешь?» Я не забила тревогу, потому что привыкла доверять детям», - говорит Людмила.

Людмила
Жданович
А
Минск

Сына Алексея осудили на 8 лет лишения свободы. Его задержали с 0,49 грамма курительной смеси
Последним адвокатам Лёша
уже не доверял. Думал, что их
нанимает государство, а не мы. Очередной защитнице пришлось
говорить кодовую фразу, чтобы
сын поверил ей. Это была фраза
«Микки (домашний кот) заговорил»
Младшего сына Людмилы Алексея арестовали в днем 18 февраля 2015 года. Его сдал друг Лёша, которого накануне оперативники задержали в поликлинике. Там парень проходил медкомиссию для очередной работы. Милиция подозревала его в распространении наркотиков. По мнению Людмилы, Леша испугался, что ему дадут большой срок из-за неотбытых трех лет условного срока за кражи и распространение психотропов. Поэтому он решил часть вины скинуть на Алексея Ждановича. Тому много не дадут, потому что он несовершеннолетний.

Лёша позвонил Ждановичу из кабинета следователя и назначил ему встречу на улице Могилёвская. Сын Людмилы взял с собой курительную смесь и пошёл на встречу. Оперативники узнали его по фотографии из интернета. Заломали руки, положили лицом на землю и, как утверждает Людмила, избили. Затем посадили в машину, затянули капюшон до подбородка и повезли в отделение.

В этот же день в 19.30 Людмиле позвонили из Фрунзенского РОВД и попросили подъехать. Она подумала, что это по поводу её пропавшего продавца, которая уже несколько дней не выходила на работу и не отвечала на звонки. «Слава Богу, что вы позвонили», - сказала она человеку на том конце провода. Ей ответили: «Мы бы на вашем месте так не радовались, потому что задержан ваш сын – Жданович Алексей». Больше ни слова.

Пропавшую продавщицу нашли спустя пару дней, оказалось, что она ушла в запой.

По дороге во Фрунзенский РОВД Людмила перебирала в голове, за что могли задержать сына. Когда она приехала, его уже допрашивали. Людмила узнала, что ее сына обвиняли в распространении наркотиков.

Людмила говорит, что часто представляет, что с её сыном делали в милиции те четыре часа, пока её не было. О том, что его избили она узнала только через год на свидании. Он рассказал ей, что у него вся спина была синяя, а рука не поднималась. Алексей думал, что мама об этом знает - об избиении он рассказал государственному адвокату, которая почему-то не сказала об этом Людмиле.

«Я ещё при задержании удивилась, что мне разрешили принести еду. Помню, как в кабинете следователя он плакал и давился сосиской. Оказалось, что нас хотели задобрить и скрыть побои», - думает Людмила.
Мама обрадовалась звонку из РОВД
Предательство
Мама Алексея хотела броситься под машину
23 июля 2015 Алексею вынесли приговор – 8 лет лишения свободы по части 3 статьи 328. Его обвинили в распространении наркотиков. Людмила утверждает, что он только употреблял их.

«Как можно так жёстко, необдуманно посадить целое поколение молодых здоровых людей и создать им такие условия, чтобы они смерти просили», - не понимает Людмила.

У мамы Алексея уходит много денег на содержание сына в тюрьме. Сначала адвокаты, долги, потом дорога и передачи в тюрьму. Она вспоминает, как сын написал, что ему на сменку нужны ботинки и робы, а у неё не было на это денег.

«Выхожу на улицу и хочу броситься под машину, чтобы покончить разом со всеми проблемами. А потом думаю, Господи, а кому мой сын будет нужен, кроме меня. Никому. Я нашла деньги (мне подарили их на день рождения) и купила ему сменную одежду», - рассказывает Людмила.

Алексей сидит в колонии в Бобруйске. Там он получил дипломы станочника и деревообработчика. Сейчас дистанционно получает специальность «Транспортная логистика» в Минском инновационном университете.

«Лёша не переживает о работе, когда выйдет из тюрьмы, потому что у него есть рабочие специальности. Он переживает только о том, как к нему отнесётся общество», - говорит Людмила.
Для них надо создать невыносимые условия в местах отбывания этих сроков. Если у нас их очень много, давайте одну из колоний отжалеем для этого. Установим им такой режим, чтобы они, сидя в этой колонии, прямо скажу, смерти просили
Президент Александр Григорьевич Лукашенко
аксим – творческая личность. До ареста он снимал чёрно-белое кино, фотографировал людей, природу, сочинял музыку и писал рэп. В компании его друзей были и парни,
«Мамочка, меня закрывают»
5 октября 2012 года сотрудники наркоконтроля провели обыск в квартире Жигарь. В комнате Максима они нашли два пакета со 147 грамм конопли, которые он насобирал вместе с другом. После обыска, который длился три часа, оперативники забрали сына Ларисы в РОВД. Его допрашивали до 4 часов утра. Одновременно с ним, но в других кабинетах допрашивали еще трёх ребят из его компании.

После допроса следователь отпустил Максима, не взяв подписку о невыезде. Но он он поинтересовались у его мамы, не собирается ли Максим прятаться от милиции. Она сказала, что никуда не уедет. Ровно через месяц Максима вызвали по повестке в отдел и предоставили дежурного адвоката.

На очередном допросе 13 ноября Максиму предъявили обвинение. Его направили в ИВС города Гродно на улице Гая, а на следующий день перевели в тюрьму на Кирова, 1.

«Звонит мне Максим и говорит: «Ну, мамочка, привет. Всё. Меня закрывают, мне предъявили обвинение». Я у него спросила: «Скажи, ты выдержишь? Ты продержишься?» Ответил, что не знает», - вспоминает Лариса.
и девушки, все они как и Максим интересовались искусством.

У Максима был друг Артём Колпаков. Они готовили фотовыставку в Польше и постоянно искали красивые места для съёмок. Однажды, исследуя окрестности за городом, парни набрели на поле дикорастущей конопли и нарвали ее, чтобы засушить и выкурить.

«Когда я спросила у сына, зачем они её курили, он ответил мне: «Да, мам, чисто поржать». Вот так мы и сели», - рассказывает мама Максима, Лариса Жигарь.

Максима сдал милиции приятель - Александр Матвейчик. Он снимал квартиру, где регулярно курил травку с друзьями. Оперативники пришли к нему по жалобе соседей. По словам Ларисы Жигарь, позже на суде Александр рассказал, что милиционеры приковали его на сутки к батарее и попросили вспомнить имена тех, с кем он курил. Кроме того, они якобы угрожали посадить его за убийство, потому что он был похож на подозреваемого. Александр назвал имена друзей, в том числе Максима и Артёма.
Лариса Жигарь

Гродно

Cына Максима осудили на восемь лет за 147 граммов конопли
М
М
На суде в вещдоках, которые подписывал Максим, оказался еще один пакет с коноплей — не его. Сын сказал, что не подписывал этот пакет, но Максима подпись на пакете стояла
После девяти заседаний, 8 мая 2013 года, суд приговорил Максима к 8 годам и одному месяцу лишения свободы с отбыванием в колонии усиленного режима. Артёму Колпакову и ещё одному парню, которые проходили по делу вместе с Жигарем, дали два года с отсрочкой на два года, а Александру Матвейчику — 4 года лишения свободы.

Максим отбывает наказание в «Волчьих норах» — специальной колонии для осужденных по статье 328. В ней сидят более 1000 человек, хотя она рассчитана на 870. Средний срок наказания – более десяти лет.

«Даже сейчас, находясь в колонии, он занимается творчеством. Сначала работал фотографом: делал фото на паспорт и снимал мероприятия. А потом пошёл в промзону шить одежду, потому что должность фотографа сократили. Иногда по просьбе других ребят делает поздравительные открытки для их родных. Я передаю ему карандаши, бумагу и холсты», —рассказывает мама Максима.

«Тюрьма не исправляет. Она оставляет след в жизни — рубец, как после операции. Мы с мамами изучили законы разных стран. Поверьте, если там и назначают огромные сроки и расстрел, то за контрабанду, огромные партии наркотиков, синдикаты, но не за пыль в карманах. Наши дети должны понести наказание, но оно должно быть соизмеримо их преступлению», — говорит мама Максима.

По выходу из колонии Максим планирует уехать из страны, потому что «Беларусь посадила его на 8 лет». У него в мыслях есть два проекта. Первый —заняться дизайном интерьера, а второй — стать модельером мужской и женской одежды.
Максим сохранил чувство юмора
Спустя несколько месяцев на свидании сын рассказал Ларисе, что сотрудники ИВС избили его при поступлении. Положили лицом в пол и стали бить дубинками, не оставляя следов. Она дважды писала в Следственный комитет заявление с просьбой провести проверку и дважды ей приходили ответы: «недостаточно улик для возбуждения дела».

Подполковник, который руководил обыском дома у Жигарей, рекомендовал Максиму сделать чистосердечное признание и взять на себя вину за сбыт. За это он обещал уговорить прокурора о домашнем аресте. Спустя сутки после этого разговора Максим признался сотрудникам наркоконтроля не только в том, что употреблял травку, но и в том, что продавал ее.

«Да, они курили травку в кругу друзей, но я не считаю это сбытом. Адвокат был удивлён. Сказал, что впервые столкнулся с тем, что за пол суток сломали человека и заставили его признаться в том, чего он не делал. У следователя Максим себя вёл, как загнанный зверёк: ни на кого не обращал внимания и твердил, что он во всём виноват», — рассказывает Лариса.

Позже Максим решил отказаться от чистосердечного признания. В этом его убедил адвокат. Он попросил Максима подумать о родных и признать вину только в том, что он сделал. На суде Максим сказал, что оговорил себя, потому что следователи оказали на него психологическое и физическое давление. Судья не принял эту информацию во внимание.

«На суде в вещдоках, которые подписывал Максим, оказался третий пакет с коноплей – не его. Если в тех двух пакетах конопли, что нашли у Максима, трава была без всякого мусора, то в третьем она была с ветками и мусором. Сын сказал, что не подписывал третий пакет, но подпись его на нём стояла», - рассказывает Лариса.

Травку курили, но не сбывали
В 2013 году был взрыв правонарушений, связанных с наркотиками. Из-за этой гадости мы потеряли половину молодёжи. И если бы не были приняты экстренные меры в виде Декрета № 6, неизвестно, чем бы это всё закончилось
Депутат Палаты представителей Наталья Гуйвик
Создание «Матчынага руха 328»
До ареста сына Лариса работала в Главном управлении Национального банка Республики Беларусь по Гродненской области. После того, как Максима посадили, с ней не продлили контракт.

«На работе всякое было. Кто-то, может, и судачил за моей спиной, но большинство поддержало. До сих пор звонят и спрашивают, как там сын. Они видели во мне сильного человека. Несмотря на то, что я пережила гипертонический криз, я собрала в кулак свои силы и поняла, что посвящу себя сыну и другим таким же ребятам», — говорит Лариса.

Лариса не могла свыкнуться с приговором сына, поэтому писала заявления во все инстанции, но отовсюду приходили отписки. Тогда коллеги помогли ей найти журналиста — Яна Кроумана из «Радыё Рацыя», который заинтересовался её историей и историями мам других осужденных по статье 382. Они рассказали ему и белорусским правозащитникам, как в Беларуси сажают за наркотики.

Во время этой встречи им пришла мысль создать объединение матерей, которые будут бороться за смягчение наказаний по наркотическим статьям. Они подали запрос о регистрации «Матчынага руха 328» в Главное управление юстиции Гродненского облисполкома. Пришёл отказ, как и от других инстанций. Поэтому женщины решили создать гражданской инициативу. Так у Ларисы появился смысл и новое дело жизни, которым она собирается заниматься и после освобождения сына.
грамм — вес,
за который
16-летнего подростка
посадили на 8,6 лет
Татьяны и её мужа раздельный бизнес. Они оба торгуют овощами на минском рынке. Живут отдельно, но общаются. У них два сына, один из них — Руслан — сидит в тюрьме за наркотики.
Татьяна Алиева
Татьяна описывает его, как домашнего ребёнка, который учился в лингвистическом университете на переводчика, играл в «танчики» и «дракончики» на компьютере. Не пил, не курил, часто проводил время с младшим братом. Помогал ей в работе: привозил овощи, разгружал их.

«Учителя говорили, что он хороший по сравнению с младшим дерзким братом. Соседи в шоке от того, что Руслана поймали на наркотиках, — рассказывает Татьяна. — Он добрый молодой человек. Всегда кормил дворовых котов. Давал деньги тем, кто просит их на улице. Например, я один раз побоялась дать больному парню деньги, а Руслан догнал его и дал».

Сын Татьяны встречался с девушкой Алёной. Они поженились в тюрьме 26 октября 2016 года.

Татьяна давала ему деньги на карманные расходы, и он сам на них зарабатывал. Сын говорил ей, что покупает часы по доллару в Китае, а продаёт их по 35. Но Татьяна всё равно переживала за него.

«Я его предупреждала: «Смотри, если связан с наркотиками, сегодня-завтра что-нибудь случится. Ты не самый умный». А он говорил своей девушке: «Смотри, Алёна, мама считает, что я наркоман, наркотики продаю», — рассказывает Татьяна. — Муж мне твердил, что Руслан что-то покуривал, а я его постоянно защищала. В случившемся есть и моя вина».

У
Минск

Ее сыну Руслану присудили 14 лет лишения свободы за распространение наркотиков
Я ему говорила: «Смотри, если связан с наркотиками, сегодня-завтра что-нибудь случится. Ты не самый умный»
Руслана задержали 3 июня 2015 года — в день рождения его девушки. Их остановили сотрудники ГАИ Советского района под предлогом проверки документов. С ними были и следователи. Они нашли в машине Руслана 76 таблеток трамодола и меньше грамма альфа-пвп. В свидетели взяли соседей Алёны, а девушке посоветовали собрать вещи и искать нового парня: «Что, будешь ждать его 15 лет?»

«Мне позвонил муж и сказал, что Руслана задержали. Когда я пришла домой, у нас уже сидели сотрудники милиции. Во время обыска они ничего не нашли, только изъяли телефоны и компьютеры, где велась переписка. Сказали, что мы можем Руслану отнести еду в Центральный РОВД, но его мы там не увидели», - говорит Татьяна.

Руслан оказался замешан в громком «деле четырнадцати». Фигуранты дела, молодые наркоторговцы были связаны с известной группой LegalMinsk. Всех, кроме него, задержали в конце 2014 года. Руслана взяли последним. Каждому из участников дали от 10 до 15 лет лишения свободы. Среди осужденных оказалась женщина, мать малолетнего ребенка.

Как говорит Татьяна, следствие длилось больше года. Она проходила по делу свидетельницей.

«Когда я пришла забирать вещи Руслана, у меня спросили, где он учится, с кем встречается. По этим показаниями мне дали статус свидетельницы и сказали, что я не могу присутствовать на суде. Девушка Руслана могла находиться в зале суда. Её допрашивали, дарил ли подарки, где гуляли. О том, что происходило на суде, мне она не особо рассказывала», — говорит Татьяна.

Адвокат после заседаний уверял маму Руслана: «Не переживайте, 14 лет ему не будет. На него ничего нет». Татьяна уверена, что они с мужем зря потратили деньги на защиту. «Любые адвокаты, даже золотые, бесполезны по статье 328».

В мае 2016 года суд вынес приговор «по делу четырнадцати». Руслан получил 14 лет лишения свободы. Главарь наркотического интернет-магазина ранее дал показания, что эти 14 ребят были его подельниками. Руслана он обвинил в том, что тот передал ему 3 кг альфа-пвп для оптовой продажи. Но как утверждает Татьяна, Руслан не знал владельца магазина. Ее сын признал только то, что трамодол и альфа-пвп, который нашли в машине, принадлежал ему.

Владелец магазина получил 10 лет лишения свободы, потому что сотрудничал с правоохранительными органами и, по словам Татьяны, говорил им то, что ему было выгодно.
«Дело четырнадцати»
Может, стоит посадить одного наркобарона, а детей привлечь к административному наказанию? Ведь сидят кто — дети, которые ранее никогда не привлекались, и большинство из которых имеют положительные характеристики
Депутат Палаты представителей Анна Канопацкая
Страх за младшего сына
«Если бы наркотики исчезли из Беларуси и не было бы новых посадок из-за того, что моего сына посадили, пускай бы сидел — я не против. Но их-то становится всё больше. Об этом Казакевич (начальник главного управления по наркоконтролю и противодействию торговле людьми криминальной милиции МВД Беларуси — прим.ред) говорил по телевизору. Нам твердят, что наши дети заработали эти сроки. Так какие сроки, если он мне даже лаборатории не оставил, чтобы я его содержала», — говорит Татьяна.

Она считает, что молодым парням достаточно попасть в СИЗО, чтобы понять свой проступок. После него они больше не пойдут употреблять или распространять наркотики.
«Мама, ты такая смешная»
Жизнь Татьяны изменилась. Много денег ушло на адвокатов, много уходит сейчас на поездки в зону и на передачи. Она постоянно находится в стрессе, часто плачет. Люди жалеют и поддерживают её.

Мама Руслана признаётся, что боится за то, каким её сын выйдет из тюрьмы. Она замечает, что «у Руслана поменялись глаза, и он стал нервным». Им уже не о чем говорить. Татьяна считает, что он уходит в себя. Говорит, что ему становится всё тяжелее. Когда она просит его держаться, успокаивая, что может, к 2020 году что-то изменится, он отвечает: «Ну, мам, ты такая смешная».

На свидания она ездит два-три раза в год. О колонии Татьяна отзывается хорошо: персонал нормальный, в каждой гостевой комнате есть телевизор, на улице — детская площадка, беседки.

Она передаёт ему две-три передачи по 30 кг. Татьяна покупает Руслану колбасу, сыры, овощи, каши. Раз в неделю они разговаривают по телефону 7 минут.

«Он, как и все наркоманы, работает на промке (промышленная зона-прим.ред), чистит проволоку. В свободное время они ходят в спортивный зал, играют в футбол, в клубе чем-нибудь занимаются», — говорит Татьяна.

Планы Руслан не строит, потому что он выйдет, когда ему будет под 40 лет. Ушёл мальчишкой, а придёт мужчиной.
лет —
средний срок
лишения свободы
по статье 328
6 марта Дарья увидела в окно, что вокруг их машины во дворе ходят какие-то люди, что-то рассматривают в салоне. Это были милиционеры в штатском. Позже одного из них она встретила в подъезде, когда ходила выбрасывать мусор: он заглядывал в почтовые ящики.

Около 12 часов Дарья позвонила Игорю. Он поднял трубку и сказал: «Ты мне пока не звони. Я сам наберу». В это время на «Беларуськалии» его вызвали на пост охраны. Игорю сказали, что пришли милиционеры. Якобы его Mitsubishi вскрыли во дворе, и им нужны его документы на неё.

«Игорь вышел на пост, там его задержали. Сказали, чтобы он не отпирался и во всём признался сразу. Обещали, что всё будет хорошо. Но Игорь даже не понимал, в чём дело, — говорит девушка. — Как потом рассказал на свидании Игорь, в Солигорске его избили. Хотели, чтобы он признался в распространении наркотиков, но он этого не сделал».

О том, что Игоря задержали, Дарья и его мама узнали вечером, когда домой пришла милиция с обыском. В квартире ничего не нашли. На следующий день — 7 марта — следователи провели обыск в гараже и в машине. В Mitsubishi нашли большой продуктовый пакет, а на его стенках — опыление — 0,005 граммов альфа-пвп. Кроме этого, в пакете лежала изолента.

Игорь сказал следователям, что это не его вещи, а Ромы, так как он давал ему машину для поездок, а сам ездил на другой. Позже Дарья узнала от следователя, что за передвижением Mitsubishi следили с февраля.

Дарья уверена, что Игорь не увлекался наркотиками. Он плохо относится к ним и к тем, кто их употребляет. Некоторые его школьные друзья баловались этим, и Игорю это очень не нравилось. Он даже пытался их отговаривать.

Рому родные Игоря так и не нашли. Телефон был недоступен, а где живет неизвестно. Одни друзья оговорили то, что он уехал за границу, другие — что его тоже посадили 328 статье.

В машине Игоря нашли пыль от наркотиков


Игорь работал сварщиком на Беларуськалии, а всё свободное время проводил в гараже. Там он красил и реконструировал мотоциклы и автомобили для своих клиентов. Два года назад он купил старенькую машину Mitsubishi и восстанавливал её для участия в автофестивалях. Но на работу ездил на другой — на Renault.

В декабре 2017 года к нему по рекомендации приехал очередной клиент, парень по имени Рома. Он попросил Игоря убрать царапину на машине отца. Игорь всё быстро и хорошо сделал, и после этого парни начали общаться. Их общение не выходило за рамки гаража. По словам Дарьи, новый друг приезжал только тогда, когда ему что-то было нужно.

В середине января 2018 года Рома попросил у Игоря старенькую Mitsubishi, чтобы съездить к девушке. Игорь дал ключи. Потом Рома начал брать машину регулярно — не реже трёх-четырёх раз в месяц. Обычно он возвращал ее через два-три часа. Сам мыл и заправлял, когда это было нужно.

«У меня Рома доверия не вызывал. Он был ветреный. Всё время рассказывал, как, где и с кем погулял. Постоянной девушки у него было. Но мы никогда не замечали, чтобы он занимается чем-то противозаконным», — рассказывает Дарья.
Дарья Королёва
арье 20 лет. Она живёт в Солигорске и работает на почте. В 2013 году на мотослёте в Пинске она познакомилась с парнем по имени Игорь, который тоже оказался из Солигорска. Через несколько месяцев они начали встречаться, и Дарья переехала в квартиру Игоря, где он жил со своей мамой.
Д

Солигорск

Её парень Игорь Гуринович получил 9 лет лишения свободы за 0,005 грамма альфа-ПВП
Пытки во время допросов применяют с одной целью — добиться признательных показаний. По практике наших дел обычно это избиения дубинками, сильное затягивание наручников, нередко практикуется «ласточка», иногда применяется электрошокер
Правозащитник Сергей Устинов
Первое заседание суда прошло 31 мая 2018. Всего их было три. Свидетелями в пользу Игоря выступали его мама и соседи, против него — сотрудники РОВД, которые его задерживали.

От дежурного — государственного адвоката — Игорь отказался, но причину никому не сказал. Его девушка и мама начали искать частного защитника. В Солигорске никто не хотел браться за дело по статье 328. Заведомо проигрышное, как они говорили.

Тогда Дарья и мама Игоря поехали за адвокатом в Минск. Каждый его визит стоил 100-150 долларов. Он сразу предупредил, что самое большое, что может сделать — добиться минимального наказания по третьей части статьи Игоря — 8 лет лишения свободы.

«В качестве доказательства в распространении наркотиков милиционеры использовали найденный продуктовый пакет с пылью» Якобы Игорь продал содержимое пакета. Свидетелей, переписок или других фактов, что он продавал, не было», — рассказывает Дарья.

2 июня 2018 года Игоря приговорили к 9 годам лишения свободы и конфискации имущества. На суде во время приговора было озвучено, что он с «каким-то неустановленным лицом делал закладки на территории Солигорска». Помимо этого государство забрало у него две машины и один мотоцикл.

Адвокат посоветовал Дарье не обжаловать приговор в Верховном суде. Во-первых, потому что это лишняя трата времени и денег, а во-вторых — приговор могли пересмотреть не в пользу Игоря.

До начала заседания Игорю стало плохо. Его обкололи обезболивающими и привезли в зал суда на оглашение приговора. Из суда Игоря забрали на «скорой», врач сказал, что это аппендицит — нужна операция.

Игоря прооперировали в солигорской больнице. Через два дня его уже хотели выписывать, но Дарья и его мама добились у врача, чтобы его подольше подержали в больнице. В СИЗО Жодино «он со своими швами никому не нужен».

После его перевели в Жодино, а из Жодино — в исправительную колонию № 2 в Бобруйске. Две недели он находился на карантине, где адаптировался к новой жизни.
Из доказательств был только пакет и «пыль» в нём
Многие говорят, что Игорь наркоман, и что я тоже замешана в этой истории
Приговор ошеломил всех — и Игоря, и маму, и Дарью. Все они считают, что Игоря посадили ни за что.

Каждые пять дней от Игоря приходит письмо. Он пишет, что у него всё хорошо. Дарья считает, что другого он написать не может, так как все письма читают цензоры. Игорь надеется, что за хорошее поведение он попадёт под смягчение приговора.

У Дарьи и его мамы осталось много долгов и кредитов за услуги адвоката и содержание Игоря в ИК-2. Сейчас они ещё собирают деньги, чтобы выплатить государству 400 долларов, которые Игорь якобы заработал на продаже наркотиков. Чем быстрее он погасит долг, тем быстрее подаст документы в Верховный суд и на комиссию в колонии, чтобы улучшить условия содержания и смягчить наказание, говорит Дарья. Сам он не может отдать такие деньги, находясь в колонии.

Сейчас главная цель Игоря — вернуться домой, а потом семья и дети. Дарья и Игорь собираются пожениться ближе к зиме. В колонии их распишет сотрудник бобруйского ЗАГСа.
Игорь и Дарья собираются пожениться в тюрьме
лет — в этом возрасте подростка могут посадить в тюрьму за наркотики
Гражданская организация «Матчын рух 328» создана в 2015 году.
Её руководитель – Лариса Жигарь из Гродно. Сейчас «Матчын рух 328» объединяет более 1000 матерей,
детей которых, по их словам, несправедливо осудили
за наркотики.

Вместе они борются за смягчение наказания:
пишут жалобы, обращения в разные инстанции,
ходят на приёмы к депутатам, добиваются
встречи с Александром Лукашенко,
активно общаются со СМИ и привлекают
внимание к проблеме.

http://matuli.org
https://vk.com/club114784028


8 029 788 87 18 -
Лариса Жигарь

«Матчын рух 328»